Пока Бюро федерального политического совета партии «ЯБЛОКО» принимало решение о поддержке кандидатуры Владимира Буковского в новые президенты России, он сам усадил за стол переговоров выдвиженца СПС Бориса Немцова и лидера НДС Михаила Касьянова, зарегистрированного от инициативной группы. Все трое согласились, что в бюллетене 2 марта должен остаться один из них, остальные – поддержат его всей мощью своих структур. Лишь дипломатический талант правозащитиника из Лондона позволил добиться того, над чем безуспешно десятилетия бьются демократы? Может быть.

«Новая» спросила обо всём у самого Буковского, пока очередь к его нотариусам в Сахаровский музей росла на глазах, несмотря на мороз.

- Владимир Константинович, современная отечественная политика сделала многих из россиян фаталистами. Разделяете ли вы это впечатление? Если нет, то что бы вы сказали людям, у которых опускаются руки?

- Россия вообще всегда была настроена фаталистически. Это у нас веками. Реакция на ужесточение правительства всегда одна – бежать. Именно так Ключевский объясняет возникновение Российской Империи: народ бежал от рекрутчины, от крепостного права, от религиозных преследований – и заселял территории дальше на Восток, пока не дошли до естественных рубежей – Тихого Океана, Китая... Так что фаталистическое отношение довольно типично, тем более фаталистичным оно было при коммунистах и при Советской власти, там действительно мало что можно было сделать. Только это надо преодолевать. Мы в своё время так и поступили – и показали, что в даже совершенно глухой системе что-то сделать можно – и пример такой показали, может быть, меньше, чем хотелось бы, но сопротивляться можно. А сегодня, я вам скажу, по сравнению с нашими 60-ми-70-ми годами, возможностей – просто неслыханное количество. Если б у нас был Интернет в 60-е, Советский Союз кончился бы в 70-е – это ж мощнейшее оружие! Конечно, его пользователей в России не так много, но число их растёт. Сегодня можно ездить за границу, вы же забываете, что в наше время никто не мог свободно выехать: я сидел с людьми, которые бежали всеми способами – на воздушных шарах, самодельных подводных лодках, у чёрта в ступе... А сегодня – пожалуйста – взял билет и лети, возможностей сопротивляться огромное количество, поэтому впадать в уныние – грех. В своё время всё было закрыто, любая этикетка проходила Главлит, цензуру, а сегодня – посмотрите – мы собрались, и ничего с нами не могут сделать. Пришла милиция, взяла под козырёк и ушла. Мы-то выходили на площадь 30 человек – и каждый получал по три года, потому что оказался на этом месте, а сегодня – можно.

-Сколь велик шанс, что на правах фольклорного персонажа, равновеликого Луису Корвалану и Леониду Брежневу, вы сегодня сможете обыграть такого бесцветного преемника, как Дмитрий Медведев на президентских выборах?

- Понимаете, играть с шулерами по их правилам нельзя. Надо навязывать им свои правила. У меня был такой эпизод в биографии: в пересылку попал с ворами – и они мне «ну, что, говорят, в картишки сыграем на свитерок?» - я им «давай, но только в преферанс!»... Вор же не может отказаться, спрашивает: «А как это?». Я объяснил, всех обыграл и ничего у них не взял – вот хороший пример, как надо с ними поступать.

- Применительно к современной российской политике это что означает?

- Это означает, что мы с ними в выборы играть не будем. Мы все процедуры пройдём и, если, как мы и предполагаем, начнётся фальсификация – она уже идёт и ещё будет, - у нас есть вариант украинский, грузинский, сербский...

- Майдан?

- Да. Тогда народ должен выйти. Я не могу этого обещать, многое зависит от реакции общества: буду способствовать, насколько могу.

- А если задолго до дня выборов, ссылаясь на вердикт Конституционного суда, вас не зарегистрируют?

- Да Бога ради! Кого-то зарегистрируют. Будет Немцов. Будет кто-то ещё. Будем пробиваться. Дело не во мне. Всё не упрётся в меня.

- Сколько шагов вы сами рассчитываете пройти по пути в президенты?

- Вот мы сейчас делаем первый шаг. Не будет ли он последним? Это очень даже может быть, потому что после регистрации инициативной группы мы сдаём в ЦИК документы – и там должны принять решение. Ситуация очень запутанная, у них есть два легальных повода меня не зарегистрировать.

Во-первых, моё двойное гражданство – протест на этот закон, как несовместимый с Конституцией, уже давно подан в КС РФ. Конституционный суд 1 ноября заседал по этому вопросу, правда, за закрытыми дверями. Не пустил даже представителей и их адвокатов. Принял какое-то решение и не говорит нам, какое. Прошло полтора уже месяца, а обещали сообщить через две недели – 4 декабря я написал Зорькину письмо, послал факсом – ответьте, мол, не бывает секретных решений у КС. А он молчит, как та самая тройка-Русь, не даёт ответа.

Во-вторых, положение Конституции РФ, что кандидат в президенты должен 10 лет жить в России. Тут, посмотрев текст закона, я сразу же увидел в нём большое противоречие: дело в том, что жить нужно в Российской Федерации, а значит и все выборы – 1996-го, 2000-го – были нелегальными, потому что никто же мог жить в РФ 10 лет на тот момент. Она образовалась в 1991 году! И Ельцин, и Путин – они все нелегалы были... Раз никто эту статью ранее не использовал, может, и здесь её можно не применять?

- Это ничего не значит! У нас министрам запрещалось состоять в партии – и глава МВД Грызлов был лидером «Единой России», формально не являясь её членом...

- Как пел Юлий Ким, «наша страна – особый случай» (смеётся). Ну, например, у нас на глазах произошло совсем недавно одно событие, когда президент страны возглавил список партии, что само по себе незаконное действие – эти выборы уже нелегальны ровно потому, что он это сделал. Я уж не говорю про вбросы, все эти карусели, подделки и прочее. Участие президента дисквалифицировало бы выборы парламента в любой стране!

- Вы решили баллотироваться в президенты в мае, а паспорт гражданина РФ получили в августе. Почему бы хотя бы всё это время вам не жить здесь?

- А зачем? Мне не было нужды. Сегодня ситуация открытых границ, а не 70-е годы. Ты знаешь всё про страну, не отходя дома от своего компьютера. В первый раз я сюда приехал в октябре – люди, которые меня выдвинули здесь, моя инициативная группа, готовили мой визит как событие. Всё было рассчитано. В Москву и Питер из Лондона можно приезжать-уезжать, но, чтобы постоянно жить здесь, например, мэр Лужков мне должен выдать квартиру в столице. Я утратил её в результате репрессий. Есть специальный закон, принятый Думой ещё при Ельцине, согласно которому людям, потерявшим собственность в результате политических репрессий, её обязаны вернуть. 15 лет я добиваюсь от Юрия Михайловича, чтобы мэр вернул мне квартиру в Москве. Он не говорит: «Не будем», но квартиру пока не даёт.

-Может, у него к вам личное что-то? Помнится, вы собирались участвовать в выборах мэра, объявленных Моссоветом в 90-е, которые Лужков не признал...

- Я не участвовал в них – отказался сразу, в 1992 году. Меня выдвигали депутаты кандидатом в мэры Москвы, а я отказался. Так что у меня личных ссор с Лужковым никогда не было, наоборот, мы всегда с ним были в прекрасных отношениях. Да лично Юрий Михайлович отдал бы мне квартиру с большим удовольствием, я вас уверяю! У меня к нему претензий нет.

- Но люди меняются! Допустим, Солженицын, который, как и вы, был ярым антисоветчиком, и выступал против чекистского строя, не принимал наград от Ельцина, вдруг из рук Путина, человека той структуры, получает Госпремию. Почему так происходит?

- Знаете, мне не хочется комментировать это дело. Человеку 89 лет, он перенёс удар и очень болен. Что я буду говорить?

- Тогда скажите, что на последних наших выборах заставило вас поверить, что победа в принципе возможна?

- Нет, ничего. Прошедшие выборы были безобразными. Я даже нигде не слышал про такие: всё делалось в открытую – они никуда просто не прятались. Это было их послание стране: будем делать, как хотим, и вы ничего с этим не поделаете. На поведении электората это сказалось так, что люди не могли прийти к одной линии. Одни призывали к бойкоту, другие, наоборот, прийти отдать голос за оппозиционные партии – я лично за «ЯБЛОКО» голосовал.

- Многие поддержавшие СПС и «ЯБЛОКО» сейчас жалеют, что подняли явку режиму, поскольку именно за массовое участие Путину на Западе аплодируют.

- Да что вы? Никто там не аплодирует. Все международные наблюдатели заявили, что выборы были нечестными и недемократическими. Поздравили только Саркози, Блэр, Чавес и Ахмадинежад. Блэр, кстати, уже не премьер-министр. По протоколу любое правительство обязано прислать телеграмму с поздравлением. Это ничего не значит – просто формула – выбрали, скажем, в Китае генсека ЦК. Кому какое дело? Иллюзий по поводу парламентских выборов я не заметил.

- Если вас не зарегистрируют, вы скорее призовёте к бойкоту или поддержите Касьянова?

- Нет, я не думаю, что буду призывать к бойкоту. Будет нужно – поддержу и Касьянова. Почему нет? Мы встречались втроем, с Касьяновым и с Немцовым. И как бы заключили такой пакт о ненападении. Мы подписали заявление. Каспаров уже не кандидат. Явлинский сказал, что он будет выдвигаться и предложил «ЯБЛОКУ» поддержать меня. Так что все, кто на сегодняшний момент являются номинально хотя бы кандидатами от демократической оппозиции, - мы все объединились. У Касьянова есть то преимущество, что он уже зарегистрирован. Если будем одного единого кандидата поддерживать, в конце концов, что вероятно, тогда все демократические организации в стране будут работать на общий сбор подписей. А совокупный электорат и даже механизмы очень большие. Это действительно сеть в каждом регионе.

- Если верить ЦИКу, у нас вся оппозиция умещается в 10%!

- Пусть говорят, что угодно! Какое мне дело до ЦИК? Разрешат одного – мы его и поддержим. Я - лучший вариант? Да никогда в жизни они меня не зарегистрируют! Если я получу доступ к СМИ по закону, смогу по «Первому каналу» рассказать, что такое путинская Россия. Им это нужно? Не нужно.

- Медведев уже сказал, что первым шагом на посту президента назначит Путина премьер-министром. Какой первый шаг будет у вас?

-Мы его тоже заявили в пятницу: роспуск нынешней Думы как нелегитимной.

- Её же год нельзя распускать?

- Можно. Конституция позволяет.

- А кто ваш премьер?

- Подождите. У нас нет законодательного органа. Без парламента страна функционировать не сможет. Как видите, пока результат, того, что я делаю, очень значительный. Демократическая оппозиция была раздроблена – сейчас мы в общем все синхронизировались. Не все проблемы сняты, но решающий ход сделан. Даже если меня не зарегистрируют, мы показали, что можем работать вместе.

- На дебаты с Медведевым рассчитываете?

- Было бы о чём думать!